Любите жён (Екатерина Лихачева)
5 (1)

Любите жён (Екатерина Лихачева) в Христианской фонотеке

Любите жён (Екатерина Лихачева)

Любите жён. Любите их красиво.
Любите так, как если завтра не настанет.
Любовь способна укротить строптивых,
Пусть гордость их средь лепестков увянет.

Любите их и в радости, и в боли,
Когда их смех заставит улыбнуться.
А, если дом утонет в водопадах соли,
Пусть мост любви не даст им захлебнуться.

Любите их уставших, истеричных,
Без настроения и с настроеньем диким.
Пусть никогда любовь не будет по привычке,
Если привыкните – она исчезнет тихо.

Любите жён СВОИХ, не ближних ваших,
Любите так, как Богу обещали.
Никто пусть в мире их не будет краше,
Куда бы вы свой взор не обращали.

Любите! Это – трудное заданье,
Бог не позволит вам хлебнуть урона.
Как без воды цветка ждёт увяданье,
Так без любви завянут ваши жёны.

Читает Екатерина Лихачева.

От автора

«Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф.5:25).

Гефсиманский сад (Борис Пастернак)
5 (3)

Гефсиманский сад (Борис Пастернак) в Христианской фонотеке

Гефсиманский сад (Борис Пастернак)

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной».

Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.

Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.

Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст».

И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.

Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.

Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

1949 г.

Читает Алексей Байдала.

Отзывы и рецензии

  • «Гефсиманский сад» — один из ключей к пониманию всего романа «Доктор Живаго». Именно этим стихотворением завершается главная книга Бориса Пастернака. О чем этот пронзительный поэтический текст? При чем здесь Гамлет? Чем интересны библейские стихи Пастернака? Разбираемся в проекте «50 великих стихотворений»! (Читать полностью: Ася Занегина, Обзор стихотворения Бориса Пастернака «Гефсиманский сад»)

Псалмопевец Давид (Константин Романов)
5 (2)

Псалмопевец Давид (Константин Романов) в Христианской фонотеке

Псалмопевец Давид (Константин Романов)

О, царь, скорбит душа твоя,
Томится и тоскует!
Я буду петь: пусть песнь моя
Твою печаль врачует.

Пусть звуков арфы золотой
Святое песнопенье
Утешит дух унылый твой
И облегчит мученье.

Их человек создать не мог,
Не от себя пою я:
Те песни мне внушает Бог,
Не петь их не могу я!

О, царь, ни звучный лязг мечей,
Ни юных дев лобзанья,
Не заглушат тоски твоей
И жгучего страданья!

Но лишь души твоей больной
Святая песнь коснется, —
Мгновенно скорбь от песни той
Слезами изольется.

И вспрянет дух унылый твой,
О, царь, и торжествуя,
У ног твоих, властитель мой,
Пусть за тебя умру я!

Читает Зоя Родзевилова.