Отроковица (Лев Мей)
5 (1)

Отроковица (Лев Мей)

Отроковица (Лев Мей)

Стихи Льва Мея, в которых переживается евангелькое чудо – воскрешение дочери Иаира.

…И собрались к Нему все власти града вскоре,
И говорил Он им и всем ученикам
С святою кротостью, но с пламенем во взоре:
«Аминь, аминь, глаголю вам:
Kтo верует — с зерно горчичное, тот сам
Речет горе: «Восстань и кинься прямо в море!»
И будет так!..»

Ещё Он говорил,
К начальнику поместной синагоги
Приходит некто со словами:
«Ты
Не утруждай Учителя! Тревоги
Не возбуждай в беседе… Но… ведь — вот
Дочь у тебя скончалась… У ворот
Столпился уж испуганный народ…
Ступай скорей домой!»
Но Иисус: «Постойте:
Во имя Божие, в ваш дом Мне дверь откройте…
Не бойся, Иаир!.. Верь: дочь твоя жива!..»

Вошли; глядят…
В фиалках голова;
Весь стройный стан под пеленою белой…
Бесценный плод любви, хотя и не поспелый:
Не опускалася ещё до пят коса;
Не переглядывались с ней ни полночь, ни денница,
Ни молния, ни вешняя зарница,
И в очи страстно ей не брызгала роса…

«Спит!» — Он вещал… Кругом все улыбнулись,
Шепча: «Не слыхано, чтоб мёртвые проснулись!»
Но над покойною простёр тогда Он длань,
Взял за руку и рек:
«Отроковица, встань!..»
И встала…
С ужасом народ весь разбежался,
Крича: «Не слыхано, чтоб мёртвый просыпался!..»

Тысячелетняя моя отроковица!
На севере своём ты так же обмерла,
Да, Божьей волею, тебя уж подняла
Благословенно-мощная десница…

1861 г.

Читает Александр Цуркан.

Искание Бога (Фёдор Глинка)
5 (1)

Искание Бога (Фёдор Глинка)

Искание Бога (Фёдор Глинка)

И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяниетихого ветра (3 Царств 19:11-12).

Я видел: смерклись небеса;
Земля дала глухие стоны;
Восстал дух бурь, сломил препоны,
Стопой, как жатву, смял леса;
И горы с мест, и гор обломки
Он, мощный, в дебрях разметал.
Воззвал я Бога гласом громким —
Но Бога в бурях не видал!

Я видел: ровные поля
То гнулись в долы, то холмились,
И волновалася земля,
И камни градом с гор катились,
И грозно небеса дымились…
И, трепетный, звал Бога я —
Но в бурных мятежах земных
Не зрел следов Его святых!

Свидетель новых я чудес:
От молний рдеет свод небес,
И пышут огненные токи,
И на лице полей широких
Всё стало пылом, всё огнём, —
Но Бога я не видел в нём!
И вслед за бурей — тишина;
Душа предчувствием полна;
Как молодой зари мерцанье,
В дыму серебряном горит
Святое алое сиянье.
На тайный зов душа летит
И дышит жизнью неземною…
Всё стало сладкой тишиною,
И я в дали, как в дивном сне,
Услышал Бога — в тишине!

(Между 1826 и 1830 гг.)

Читает Александр Коршунов.

Отойди от Меня, Сатана! (Лев Мей)
5 (1)

Отойди от Меня, Сатана! (Лев Мей)

Отойди от Меня, Сатана! (Лев Мей)


Александр Цуркан читает отрывки из стихотворение Льва Мея с изложением евангельского события – искушения Христа дьаволом.

На горе первозданной стояли они,
И над ними, бездонны и сини,
Поднялись небосводы пустыни.
А под ними земля — вся в тумане, в тени.

И Один был блистательней неба:
Благодать изливалась из кротких очей,
И сиял над главою венец из лучей.
А другой был мрачнее эреба1:

Из глубоких зениц вылетали огни,
На челе его злоба пылала,
И под ним вся гора трепетала.
И Мессии сказал Сатана:
«Раввуни!
От заката светил до востока,
Землю всю, во мгновение ока,
Покажу я Тебе…»

И десницу простёр…
Прояснилася даль… Из тумана
Засинелася зыбь океана,
Поднялися громады маститые гор,
И земли необъятной равнина,
Вся в свету и в тени, под небесным шатром
Разостлалася круглым, цветистым ковром.

* * *

«Падши ниц, поклонись — и отдам всё сполна
Я Тебе…», — говорит искуситель.
Отвечает небесный Учитель:
«Отойди, отойди от Меня, Сатана!»

1851 г.

Читает Александр Цуркан.

Пустынный ключ (Лев Мей)
5 (1)

Пустынный ключ (Лев Мей)

Пустынный ключ (Лев Мей)

Актер Аркадий Левин читает духовное стихотворение Льва Мея, посвященное эпизоду из Ветхого Завета, в котором по молитве пророка Моисея из скалы забил источник.

Таких чудес не слыхано доныне:
Днём облако, а ночью столп огня,
Вслед за собой толпу несметную маня,
Несутся над песком зыбучим по пустыне,
И, Богом вдохновлён, маститый вождь ведёт
В обетованный край свой избранный народ.
Но страждут путники,
и громко ропщет каждый,
Как травка без дождя,
палим томящей жаждой.
Порою впереди — как будто бы вода, —
Нет, это — марево, — и синею волною
Плеснула в небеса зубчатых скал гряда.
Так и теперь… Далёко глаз еврея
Завидел озеро, и звучно раздались
И потонули в голубую высь
Похвальные псалмы во имя Моисея.
И вот — опять обман, опять каменья скал,
Где от веку ручей студёный не журчал.
И пали духом все, и на песок, рыдая,
С младенцем пала ниц еврейка молодая.
И, руки смуглые кусая до костей,
Пьёт жадно кровь свою измученный еврей.
Но Моисей невозмутим: он знает,
Что веру истую терпенье проверяет…
И по скале ударил он жезлом,
И брызнула вода сквозь твёрдый слой ручьём…
И, жажду утолив, раскаявшися в пенях
И в ропоте, народ молился на коленях…

1861 г.

Читает Аркадий Левин.

У костра (Владислав Ходасевич)
5 (1)

У костра (Владислав Ходасевич)

У костра (Владислав Ходасевич)

Перевод стихотворения финского поэта Вейкко Антеро Коскенниеми.

Мне видится Каиафы тёмный двор,
Ночь в Иудее, говор суетливый…
Среди толпы — пылающий костёр
И некий муж угрюмый, молчаливый.

Приблизив руки к огненным углям,
Он тщетно душу греет человечью,
Ответствуя докучливым речам
Испорченною иудейской речью:

«Не галилеянин я, люди, нет!»
Плащом покрыта голова седая;
Костёр на камни стелет жёлтый свет,
И медлит ночь, как будто выжидая…

«Не галилеянин я, люди, нет!»
Пропел петух. Зари пылают розы…
Старик встаёт, уходит, слаб и сед,
Вот оглянулся и глотает слёзы.

Отчаянье! Ты человеку в грудь
Палящее своё вонзаешь жало.
О, чья душа хоть раз, когда-нибудь,
Своих святынь в слезах не предавала?

О галилеянин! К чужим кострам
Кто в холоде ночи не приближался?
Мы — плоть и кровь твоя, второй Адам!
Кто в оный час с тобой не отрекался?

1916 г.

Читает Андрей Панин.

Бог (Дмитрий Мережковский)
5 (1)

Бог (Дмитрий Мережковский)

Бог (Дмитрий Мережковский)

О, Боже мой, благодарю
За то, что дал моим очам
Ты видеть мир, Твой вечный храм,
И ночь, и волны, и зарю…

Пускай мученья мне грозят, —
Благодарю за этот миг,
За всё, что сердцем я постиг,
О чём мне звёзды говорят…

Везде я чувствую, везде
Тебя, Господь, — в ночной тиши,
И в отдалённейшей звезде,
И в глубине моей души.

Я Бога жаждал — и не знал;
Ещё не верил, но, любя,
Пока рассудком отрицал, —
Я сердцем чувствовал Тебя.

И Ты открылся мне: Ты — мир.
Ты — всё. Ты — небо и вода,
Ты — голос бури, Ты — эфир,
Ты — мысль поэта, Ты — звезда…

Пока живу — Тебе молюсь.
Тебя люблю, дышу Тобой,
Когда умру — с Тобой сольюсь,
Как звёзды с утренней зарёй.

Хочу, чтоб жизнь моя была
Тебе немолчная хвала,
Тебя за полночь и зарю,
За жизнь и смерть — благодарю!..

Читает Владимир Зайцев.

Подражание псалму 136 (Николай Языков)
5 (1)

Подражание псалму 136 (Николай Языков)

Подражание псалму 136 (Николай Языков)

В дни плена, полные печали,
На вавилонских берегах
Среди врагов мы восседали
В молчанье горьком и слезах;

Там вопрошали нас тираны,
Почто мы плачем и грустим.
«Возьмите гусли и тимпаны
И пойте ваш Ерусалим».

Нет! Свято нам воспоминанье
О славной родине своей;
Мы не дадим на посмеянье
Высоких песен прошлых дней!

Твои, Сион, они прекрасны!
В них ум и звук любимых стран!
Порвитесь, струны сладкогласны,
Разбейся, звонкий мой тимпан!

Окаменей, язык лукавый,
Когда забуду грусть мою
И песнь отечественной славы
Её губителям спою.

А Ты, среди огней и грома
Нам даровавший Свой закон,
Напомяни сынам Эдома
День, опозоривший Сион,

Когда они в весельи диком
Убийства, шумные вином,
Нас оглушали грозным криком:
«Всё истребим, всех поженём!»

Блажен, кто смелою десницей
Оковы плена сокрушит,
Кто плач Израиля сторицей
На притеснителях отмстит!

Кто в дом тирана меч и пламень
И гибель грозную внесёт!
И с ярым хохотом о камень
Его младенцев разобьёт!

1830 г.

Читает Игорь Ясулович.

Христос (Николай Гумилёв)
5 (1)

Христос (Николай Гумилёв)

Христос (Николай Гумилёв)

Он идёт путём жемчужным
По садам береговым.
Люди заняты ненужным,
Люди заняты земным.

«Здравствуй, пастырь! Рыбарь, здравствуй!
Вас зову я навсегда,
Чтоб блюсти иную паству
И иные невода.

Лучше ль рыбы или овцы
Человеческой души?
Вы, небесные торговцы,
Не считайте барыши!

Ведь не домик в Галилее
Вам награда за труды, —
Светлый рай, что розовее
Самой розовой звезды.

Солнце близится к притину1,
Слышно веянье конца,
Но отрадно будет Сыну
В Доме Нежного Отца»

Не томит, не мучит выбор,
Что пленительней чудес?!
И идут пастух и рыбарь
За Искателем Небес.

1910 г.

Читает Констинтин Хабенский.

На воскресение Христа (Вильгельм Кюхельбекер)
5 (1)

На воскресение Христа (Вильгельм Кюхельбекер)

На воскресение Христа (Вильгельм Кюхельбекер)

Актер Валерий Баринов читает стихи русского поэта и декабриста Вильгельма Кюхельбекера, посвященные Христову Воскресению.

Душа моя, ликуй и пой,
Наследница небес:
Христос воскрес, Спаситель твой
Воистину воскрес!

Так! Ад пред Сильным изнемог:
Из гробовых вериг,
Из ночи смерти Сына Бог
И с Ним тебя воздвиг.

Из света вечного Господь
Сошёл в жилище тьмы,
Облёкся в персть, оделся в плоть —
Да не погибнем мы!

Неизреченная любовь,
Всех таинств высота!
За всех Свою святую Кровь
Он пролил со креста.

Чистейшей Кровию Своей
Нас, падших, искупил
От мук и гроба, из сетей
И власти тёмных сил.

Христос воскрес, Спаситель мой
Воистину воскрес.
Ликуй, душа: Он пред тобой
Раскрыл врата небес!

Читает Валерий Баринов.

Молитва (Яков Полонский)
5 (1)

Молитва (Яков Полонский)

Молитва (Яков Полонский)

Отче наш! Сына моленью внемли!
Всепроникающую,
Всесозидающую
Братскую дай нам любовь на земли!

Сыне, распятый во имя любви!
Ожесточаемое,
Оскудеваемое
Сердце Ты в нас освежи, обнови!

Дух Святой! Правды источник живой!
Дай силу страждущему!
Разуму жаждущему
Ты вожделенные тайны открой!

Боже, спаси Ты от всяких цепей
Душу проснувшуюся
И ужаснувшуюся
Мрака и зла, и неправды людей!

Вставших на глас Твой услыши мольбу,
И цепенеющую,
В лени коснеющую
Жизнь разбуди на святую борьбу.

Читает Михаил Филиппов.