Рождественская звезда И. Бродского (Андрей Суховский)

Я пришел к Рождеству с пустым карманом…

Эта строфа как нельзя лучше характеризует рождественский цикл в поэзии Иосифа Бродского. Небольшой сборник «Рождественские стихи», изданный «Азбука-Классика», позволяет познакомиться с религиозной гранью творчества поэта (правда, не меньшую роль в религиозных стихах Бродского играла тема жертвоприношения Авраама и сретения Господня).

Бродский, по его собственным словам, «…к каждому Рождеству пытался написать стихотворение – как поздравление с днем рождения». Однако, читая его стихотворения, мы можем почувствовать «пустоту кармана» гораздо сильнее, чем радость Рождества. Стихи повествуют больше о Бродском, чем о Спасителе. Половина стихотворений, вошедших в сборник, связана с Рождеством только названием или кратким упоминанием рождественской темы. «Пустота кармана» – неподготовленность к Рождеству – скорее, духовная, чем финансовая – ощущается в них особенно остро.

На этом фоне стихи, действительно посвященные рождению Спасителя, особенно выделяются. Можно сказать, что в них виден свет Рождественской звезды. Примечательно, что во всех этих стихотворениях звезда упоминается (образ явно важный для Бродского).

Поэт осмысляет Рождество как «способность дальнего смешивать с ближним». Парадокс Рождества в том, что бесконечно далекое становится близким во Христе. Пропасть космоса между звездой и взглядом младенца, пропасть между человеком и Богом вдруг оказывается преодолена. И хотя бездна по-прежнему страшит, между ее бесконечно удаленными краями появилась связь.

Звезда смотрит на младенца Христа:

Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру, и это был взгляд отца.

Младенец взирает на звезду:

Морозное небо над ихним привалом
с привычкой большого склоняться над малым
сверкало звездою – и некуда деться
ей было отныне от взгляда младенца.

Пожалуй, мысль о преодоленной бездне составляет наиболее значимый образ в стихах Бродского. В остальном он делает «классические» ошибки рождественской поэзии. Так же, как и другие поэты, он помещает действие в зимнюю стужу. Образ пурги и вьюги, кажется, обрел статус обязательного атрибута Рождества, хотя, известно, что зимой никто не пас стада на полях (см. Лк. 2:8). Волхвы в стихах Бродского посещают пещеру вместе с пастухами. Но ведь, согласно Евангелию от Матфея, они пришли к младенцу Иисусу, намного позже, и не могли быть в Вифлеемском вертепе (см. Мф. 2:10-11).

Образы Рождества заимствованы Бродским не из библейского текста, а из религиозной поэзии и живописи. Он сам утверждал, что первое стихотворение о Рождестве написал под впечатлением от картины «Поклонение волхвов». Похоже, в традицию изображение Рождества (художественного или поэтического) прочно вошли заблуждения, без которых сюжет так же не мыслим, как и праздник Рождества без красного камзола Санта-Клауса. Однако заблуждения сопровождают почти всех (вспомним «Рождественскую звезду» Бориса Пастернака), а вот религиозная глубина встречается далеко не так часто. В рождественских стихах Бродского она, безусловно, есть.

Кроме рождественской поэзии в сборник входит запись беседы Петра Вайля и Иосифа Бродского, где последний излагает свои взгляды на религиозную поэзию и на Христианство вообще. Эта беседа лишний раз показывает, что в поэзии человеку порой дается больше, чем он сам может вместить. Бродский далек от христианства по своему мировосприятию и как многие русские интеллигенты второй половины ХХ века придерживается довольно эклектичных взглядов, похожих на язычество. Однако в рождественских стихах мы находим удивительные прозрения христианской веры. Вероятно, не случайно там постоянно присутствует звезда, проводившая язычников-волхвов в Вифлеем. Звезда Рождества влекла к себе и Бродского.

Источник: Рождественская звезда И. Бродского (Андрей Суховский)