Урок музыки для проповедников (Александр Киселёв)

«Говорит ли кто, говори КАК слова Божии» (1 Пет. 4:11). Не ЧТО, а КАК говорить — вот тема, предлагаемая к рассмотрению.

Это специфическая статья, имеющая своего адресата, поэтому сразу к нему и обратимся.

Возлюбленный Господом проповедник, служитель Его святого слова, в данной статье речь пойдёт об основах музыкальных знаний или (как звучит этот предмет в музыкальных учебных заведениях) об элементарной теории музыки, которой категорически необходимо владеть современному служителю Божьему.

Что такое музыка? Это — искусство стройного и согласного сочетания звуков, как последовательных, так и совместных. Не беспорядочное бряцанье ребёнка по клавишам фортепиано назовем музыкой, но каскад богатых переливов, истекающих из-под рук пианиста. Сочетание звуков должно быть именно стройным, т.е. выстроенным и согласованным между собой. Если звуки берутся последовательно — получается мелодия, а если одновременно — аккорд. Мало кто задумывается о том, что человеческая речь — тоже мелодия, причем самая часто встречающаяся мелодия для нашего уха. Судите сами, если рассматривать бытовую речь, то можно убедиться насколько она упорядочена и согласована, каждая реплика имеет свою цель. Например, мать зовёт сына кушать: «Серё-о-о-жа! Обе-е-дать!» — растягивает она гласные и так звонко, что перекрывает своим голосом шум телевизора. Тут и упорядоченность, так как звуки, слова лаконично подобраны, тут и благозвучность, обеспечиваемая материнской заботой и любовью к сыну. От ежедневных «репетиций» реплика у матери звучит всегда на определённой высоте и со стандартной продолжительностью. Чем не обеденная музыка, приглашающая Серёжу за стол!

Рассматривая другие примеры бытовой речи, мы также заметим мелодичность и можем различить интонацию мольбы, взрыв негодования, веселый смех или горькую насмешку. Всем известна и горячо любимая детьми мелодия каприза. Эмоциональность обеспечивает музыкальность речи.

Основатель оперного искусства Клаудио Монтеверди, наставляя своих учеников, говорил о том, что следует прислушаться к разговору людей: как ссорятся соседки, как хвалит педагог ученика, как дети хвастаются друг перед другом. А потом просто записать это нотами, и получится лучшая опера.

Конечно, невозможно поставить знак равенства между музыкой и речью во всей полноте. Хотя бы потому, что бытовая речь никогда не звучит в аккордовом изложении (разве что на оперной сцене). Но некоторые музыкальные характеристики присутствуют в речи и образуют её музыкальность: интонация, динамика, темп, тембр, регистр, артикуляция, порой даже обнаруживается лад. Нету гармонии, постоянного ладового окраса и ритма с размером, иначе это была бы поэзия.

И уж если мы отыскали элементы музыки в бытовой речи, то библейская речь и подавно музыкальна. Библия — песня, состоящая из множества ритмических периодов. В древние времена люди пели целые главы из Библии. А в древнееврейской Библии использовали определённые знак, указывающий, как исполнять данный отрывок. Не учитывать музыкальную сторону Слова Божия — значит обезвкусить её и не выполнить повеления говорить КАК Слова Божии.

Осмыслить это попытались православные христиане. Они используют говорение нараспев, но сделали речь слишком монотонной, безликой, скудной по интонационно-смысловой нагрузке. Невозможно представить, чтобы так говорил Иисус Христос, которого с интересом и восхищением слушали тысячи, свидетельствуя, что говорит Он не как книжники и фарисеи. И разве можно монотонно произносить слова любви, которыми наполнен псалтирь: «Возлюблю Тебя, Господи! Крепость моя!»

Как же тогда говорить Слово Божие, учитывая музыкальную составляющую речи? Дадим ответ на этот вопрос, исходя пока только из знаний о природе звука. Звук имеет четыре характеристики: высота, длительность, громкость и тембр.

Высота

Люди имеют свою высоту голоса при разговоре, которая в зависимости от ситуации может понижаться или повышаться. Тогда используют сравнение — говорили на повышенных тонах. Часто можно слышать лектора или проповедника, говорящего на одной высоте звука. В таком случае говорим о монотонной речи.

Высота звука очень важна. Так, говор в низком регистре придаёт словам уверенность и основательность подобно тому, как басовая партия хора держит основу аккорда и является опорой других партий. А разговор в верхнем регистре зачастую сродни детскому лепету. Поэтому карикатурно выглядят проповедники, которые вещают тоненьким голоском, в то время как голос Божий звучит сильно и глубоко, «как шум вод многих» (Иез. 43:2, Откр. 1:15). А высокие звуки хороши при восклицаниях или кульминациях, но тогда они должны быть сильными, ни в коем случае не переходящими в писк. И слушающие запомнят кульминационную мысль, видя, что проповедник вложил в слова силу голоса.

Длительность

Порой встречаются люди с необычайно подвижной речью. Они делятся со своим собеседником рассказом с такой быстротой, будто сдают экзамен на диктора телевидения. Сейчас есть немало братьев, которые читают Слово Божье как скороговорку! Бог говорит:

«Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев» (Иак. 1:19), т.е не торопись высказываться вообще, сначала обдумай. Но обдумать мысль надо и слушающему. Потому произносить Слова Господни нужно с благоговением, не спеша, чтобы все успевали воспринимать сказанное. Не стоит и нарочно растягивать звуки, впрочем, таких проповедников встречается меньше, нежели тех, кто говорит слишком быстро.

Есть ещё один нюанс — паузы. Мудрый и опытный музыкант пользуется паузами для эффектного воздействия на слушателя. В такие моменты активнее работает мышление и воображение. Например, паузы в пении используют в церквах для призыва людей к покаянию. Конечно, не стоит и злоупотреблять — нельзя строить всю проповедь на паузах.

Громкость

Для музыкальных произведений это очень важная характеристика звука, каждый динамический оттенок несёт своё восприятие и смысл. Например, если песня «Христа да возвеличат все» будет полностью звучать на пиано (тихо), то атмосфера величественности не будет достигнута. Или если псалом общего пения «Знаешь ли ручей, что бежит», исполняемый часто в день хлебопреломления, петь громко, будет нарушено благоговейное восприятие Голгофской жертвы Христа. Громкость должна быть соответствующей. То же касается и речи проповедника. Как в музыкальных произведениях есть кульминации (места наибольшей силы звучания), так и у говорящего слово Божье должны быть кульминации, подчеркивающие самые важные мысли.

Поучительно, что Иисус Христос говорил так, что на открытом пространстве его слышало более 10 тыс. человек. И это без всякой усиливающей аппаратуры. А сейчас в молитвенных домах, закрытых помещениях, где звук не может рассеяться, тем более при усиливающей аппаратуре, нередко просят проповедующего говорить громче.

Тембр

Это окраска звука. Проповедь должна дышать любовью к Господу, внимательностью и заботой к церкви Его. Недопустим равнодушный тон проповеди, холодное металлическое звучание голоса. Ещё одна необходимая для проповедников краска звука — ненависть ко греху. Это должно быть не просто сожаление, а полное негодование, чтобы никто не подумал, что, не расставаясь со своими грехами, можно войти в Царство Небесное (Отк. 21:27, 1 Кор. 6:9–10).

Грамотное владение музыкальными элементами речи превращает проповедующего в композитора, а его речь — в симфонию. Каким же величайшим виртуозом в этом плане был Христос — толпы людей могли слушать слово Божие по нескольку дней, забывая о пище!

И, конечно же, всё в речи должно служить славе Божьей. Можно прекрасно мелодично говорить и убаюкать слушателя; можно красиво и увлекательно говорить, подобно юмористу; можно просто идеально пользоваться музыкальными приёмами, покрасоваться и ничего не сказать слушателю.

В последнее время слово Божье звучит преимущественно информативно, «рассужденчески». В то время как Христос учил, как власть имеющий:

«ибо Он учил, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи». (Мф. 7:29). А такой подход возможен только при звуке убедительной силы без какой-либо легковесности и «тараторки», отражая в голосе любовь к Богу и церкви и ненависть ко греху.

Не устраивает Господа безалаберное озвучивание Его слова, потому и Аарона назначил Моисею, чтобы слово звучало правильно, понятно, отражая могущественный образ Божий. Негоже, чтобы слово Божие звучало кое-как, но «говорит ли кто, говори КАК слова Божии».

Александр КИСЕЛЁВ, бакалавр церковной музыки.

Источник: Журнал «Логос» №23, 2018 г.